Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

звезда

Одноклассники такие одноклассники (в жанре - печалька)

Белорусы такие белорусы…

«Лукашенко говорит:

- Наши специалисты заметили резкое падение цен на продукты и товары.

Народ:

- Так мы ходим в магазин и не заметили.

Л:

- Ну дык вы ж и не специалисты». Это мой статус на Одноклассниках от 25 апреля, который собрал более 350 комментариев в обсуждениях.

Комментарии на трехсотом ко мне на страницу зашла телеведущая Оксана Вечер:

-- вклинюсь в распри)))диана.ты своим статусом решила сделать срез общества??дабы все узрели что мы как нация из себя представляем?)))

Я ответила Оксане:

-- Если честно, Оксана, я изначально не ставила перед собой никакой глобальной цели. Я просто рассказала актуальный анекдот, не слишком мудреный и философский, чтобы был понятен всему электорату. Но то, что здесь началось после, доказывает, что белорусский народ, видимо, достоин всего, что он имеет. Печалька ((

Итак, что имеет белорусский народ, и каков он – типичный белорус.


Collapse )

звезда

"И зачем нужна такая жизнь?" (с) из анекдота

Я читаю в ЖЖ различные сообщества, связанные с арендой жилья в МСК.
Собирательное объявление о найме жилья выглядит примерно так:
"Нужна комната в пешей досягаемости от метро. Со стиралкой и холодильником. Пусть и "бабушкин вариант". Можно с залогом и агентскими. Я с в/о без в/п со стабильной з/п. Не курю, не пью, родственники не приезжают, друзья не приходят, детей и домашних животных нет. Работаю 6 дней в неделю. В комнату буду приходить только спать".
Мне становится страшно. Неужели в других регионах России, городах настолько плохо, что нужно человеку с высшим образованием бежать в Москву, снимать комнату в Херово, простите, Перово и на эту несчастную комнатушку пахать 6 дней в неделю лучшие годы своей жизни? Неужели людям нужна такая Москва с неадекватно переоцененой ценой на недвижимость и аренду? 
"Москва - город возможностей" - удачный миф, придуманный владельцами тараканников в панельных гетто. О, да! Девочки приезжают в этот город, чтобы удачно выйти замуж. Мальчики, чтобы стать финансовыми воротилами... Я знаю этих девочек и мальчиков. Сегодня им по 23. Завтра им - 35. Послезавтра  - 47. А объявления все те же: "47-летний мужчина с в/о, стабильной з/п, без жены, детей, друзей и домашних животных снимет комнату в пешей доступности от метро"... 
Все стремятся в Москву? Да. Как раньше в партию.
Я вспоминаю советский анекдот.
-- Если ты вступишь в партию, ты должен бросить пить, курить, спать со всеми бабами без разбору! Сможешь? Ради партии!
-- Ради партии - смогу!
-- А жизнь за партию отдашь?
-- Конечно, отдам! На кой черт мне такая жизнь?
Мне страшно представить, что моя жизнь могла бы пройти в комнате в пешей доступности от московского метро... Но у меня есть прекрасные подруги, снимающие в Москве жилье - комнаты, квартиры... Я вижу морщины на их лицах, я знаю, что их яйцеклетки усохли и проспиртовались, что их вчерашние большие надежды превратились в сегодняшние утраченные иллюзии, но годы не вернешь, не отмотаешь назад, как пленку кинофильма. 
Москва - одна большая наркоманская иллюзия. 
И знаете что? Я тоже хочу приобрести в ней себе квартиру :))) Все понимаю насчет переоцененой недвиги и нефте-долларов, но хочу иметь в Москве свой кабинет, свою кровать, свою собственную ванну... И желательно не в Перово, и не в Новогиреево.
Но когда мне говорят на это: "Так в чем же дело? Продай две квартиры в Минске, три машины и купи себе в Москве кабинет", я не готова. Я не готова платить эту (рыночную) цену за клоповник в панельном гетто. Я - не сектант. Победа любыми средствами - не мой метод. Мой метод - победа быстро и недорого. К тому же я не фанатею от мысли жить в Москве постоянно. Мне нравится жить в путешествиях. В Минске, Риге, Париже, Лондоне, Нью-Йорке, Паттайе, Гливицах, Варшаве, Кракове... И обязательно приезжать в Москву. У меня же в ней работа - издательства, театры, консультации... У меня же в ней друзья. Но не только в Москве... Мне важно наведываться в Питер. И бывать в моей любимой Сибири, где у меня родные могилы и место силы... И обязательно к морю. Каждый год. А лучше - чаще.
Мне не нужна Москва как цель. Мне нужна Москва как средство - для достижения гармонии, комфорта и благосостояния.
А вы где хотите жить?
звезда

Тайный мир женщины

Буквально год назад, провожая меня на вокзал, мой хороший приятель, образованный мужчина, банковский работник 38-ми лет, сказал:
-- Тебя испортил культурный слой. Именно благодаря ему, ты кривляешься, что не хочешь никому принадлежать, говоришь, что не являешься частью собственности, переданной отцом мужу и много другого "бла-бла-бла". Но природу не обманешь, и женщина создана так, что просто нуждается в том, чтобы сильный мужчина крепко сжал ее в своих объятьях и сделал своей собственностью. Как бы много женщина ни зарабатывала, какой бы успешной и известной она ни была, она всего лишь хочет быть трахнутой самцом, который станет ее хозяином. Ты просто еще не встретила настоящую любовь.
Collapse )
pisto

Не лесбиянка! Просто женщина...

С Викторией я познакомилась по объявлению. В Интернете. Есть такие сайты знакомств... для сексуальных меньшинств. Почему меня туда занесло? Резонный вопрос. Не знаю, что и ответить. Все неизведанное манит. Как запретный плод в райском саду. Читала объявления, зевала, и вдруг одно как упадет ко мне на стол прямо с монитора. Пронзило. Вроде ничего особенного в нем не было: просто женщина ищет другую женщину для серьезных отношений, просто ищет вторую половинку (это я потом только осознала, что текст был написан в стихах). А вначале просто почувствовала: интересный человек скрывается за этим объявлением, открытый. Захотелось поговорить.
Кликнула на графу «е-мэйл» и черканула пару строк: мол, гетеросексуальная особа, журналист, хочет пообщаться, сделать, как говорится, интервью. Виктория откликнулась. Буквально на следующий же день.
Она пришла ко мне в гости. Выкурить рюмочку чаю. Красивая современная женщина. Очень успешная и счастливая на вид. В облегающих джинсах и белом гольфе. С деловой сумкой через плечо... С мелкими шрамами на лице и ладонях...
Разговор, конечно, склеился не сразу. Мы, как две кошки, обнюхивали друг друга наводящими вопросами. Потом я аккуратно достала диктофон:
-- Нет, только его здесь не хватало, -- болезненно поморщилась Виктория.
-- Как скажешь...
-- И блокнот убери. Мы же просто говорим?
-- Просто...
-- К тому же я слышала, что у журналистов прекрасная память.
-- Да, профессиональное...
Collapse )
звезда

Как я была официанткой

Моя карьера официантки длилась ровно восемь часов. И за эту рабочую смену я узнала и испытала столько, что теперь отношусь к представителям данной профессии с чрезвычайным пиететом и всегда оставляю на чай. А дело было так...
Во времена моей розово-ветчинной юности довелось мне по программе студенческого обмена попасть в США. Если вы наивно полагаете, что поехала я туда грызть гранит науки, то заблуждению вашему нет предела. Я поехала туда за длинным рублем, вернее долларом. А еще точнее – я поехала туда работать. Ну, и, конечно, деньги зарабатывать, поскольку их, родимых, всегда не хватает. Девушка я была не гордая: никакой работы не чуралась, да и предложения мне на голову, как манна небесная, не сыпались.
Посему, обосновавшись в курортном городке на берегу Атлантического океана, я не рассчитывала купаться и загорать, а надеялась получить много чаевых с богатеньких туристов.
Мое первое место работы было в забегаловке «Бокс ланч», где меня квалифицировали, как «сендвич-спешиалист» и предложили заворачивать в блины мясо с овощами. Чем я благополучно занималась примерно неделю. Осознав, что у меня еще остаются силы на подвиги, я принялась искать вторую работу. И судьба оскалилась мне в образе маленькой пиццерии, куда требовались официантки. Собственно им не нужны были официантки в чистом виде. Им требовались подавальщицы блюд. Поскольку кафе не было рассчитано на дорогих клиентов, то во избежание нервопрепки с оплатой счетов, посетитель у входа сразу попадал к кассе, как в Мак Дональдсе. Он листал небогатое меню, пялился на стену с аппетитными картинками и делал заказ, рассчитываясь тут же на месте. На кассе ему выдавали жетон, и официантка провожала его к столику. Там он побрякивал своим жетоном, пока не появлялась девушка с подносом и чеком с определенным номером, тем же, что и на жетоне. Она расшаркивалась перед клиентом, ставила на стол блюда, забирала жетон, оставляла чек, желала приятного аппетита и шла обслуживать другого клиента.
Так мне расписали мои несложные обязанности, вручили розовую майку и белый передник и расписали рабочее время. Если быстро гнать велосипед, то я прекрасно успевала из одной забегаловки в другую. Время пошло.
Мой первый и единственный рабочий день в качестве официантки начался суматошно. На работу я, конечно, успела. Вот только не успела за весь день ни разу перекусить, даже не перехватила бутерброд. И голодные спазмы желудка услышала в тот момент, когджа первый поднос с аппетитной пиццей оказался в моих руках. У меня просто закружилась голова от голода. Но во время работы жевать сторого воспрещалось. До или после – пожалуйста, а во время – ни-ни. Даже если нет клиентов, я должна была красивой статуэткой стоять возле входа, зазывая посетителей, или убирать со столов остатки трапезы от предыдущих клиентов. Кафешка была маленькой, поэтому на смену требовалась только одна официантка. Она, как говорится, и швец, и жнец, и на дуде игрец. Встречать посетителей – в короткой юбке на высоких каблуках, консультировать по поводу меню, разносить подносы, убирать со столов, подносить салфетки, соусы, малышам – карандаши и альбомы для рисования, чтобы те не мешали родителям обедать -- вот неполный список моих обязанностей.
Заглатывая предательницу-слюну, я уже обслужила несколько клиентов, убрала за ними посуду, но не нашла на столе ни цента чаевых. Это было крайне странно. Я прекрасно знала, что во всех приличных заведениях Запада оставлять чаевые – норма. Все знают, что у официанток крайне маленькая зарплата, и основной доход приходится как раз на чаевые. Именно они мотивируют обслуживающий персонал улыбаться и появляться перед столиком клиента в тот момент, когда он только о них подумает.
Куда же делись мои чаевые? Ответ лежал на поверхности, вернее стоял. Около кассы стоял небольшой круглый аквариум с запиской: «Оставьте немного чаевых для бедных детей, приготовивших вам эту пиццу». Дети – такие же, как я, студенты трудились на кухне, а в конце смены между ними в качестве премии делилась «чаевая» выручка. Клиент с легкой душой бросал в аквариум доллар, и чувствовал, что его миссия по чаевым выполнена. Я пролетала.
Увидев немой вопрос в моих глазах, хозяин кафешки заметил: «Будь очень обходительна, но ненавязчива. Пусть тебя заметят, но ты не надоешь. Тогда тебя оставят чаевые. Трудись». Заставь дурака богу молиться, он и лоб разобьет. Я стала с голливудской улыбкой приставать к посетителям: «Нравится ли вам у нас?», «Ой, кажется, ваш малыш хочет порисовать. Может принести ему карандаши?», «Еще чашечку кофе?», «Понравилась ли вам пицца», «Заходите еще». Потом я собирала со столов тарелки, с пола – карандаши, а чаевых все не было. Мой голодный обморок вот-вот должен был состояться. Особенно сильно кружилась голова, когда со столов приходилось уносить недоеденные порции аппетитной пиццы и выбрасывать их в мусорку для пищевых отходов. На шпильках очень устали ноги, но во время смены нельзя было присесть ни на минуту.
Один клиент похлопал меня по попе, когда я проходила с подносом мимо. «Вот этот должен оставить не меньше трех баксов, -- подумала я. – Неужели моя попа стоит дешевле?» Но не тут-то было. Он почавкал над своей порцией, смачно отрыгнул и удалился, посчитав, что моя попа входила в сервисное обслуживание. Ощущение его лапы на моих бедрах еще долго травмировало мое сердечко.
Измотавшись в конец, я приняла семейную пару, которая заказала две фирменных пиццы гигантских размеров на тридцать баксов. Я проводила их к столику, отметив про себя, что они подъехали на дорогой машине, не церемонились с заказом, и, наверняка, не пожалеют мне немного чаевых. Радостно подхватив тяжеленный поднос с напитками и пиццей, я загарцевала по направлению к их столику. Сверкая голливудской улыбкой, я эффектно наклонилась, опуская поднос, и на мгновение потеряла равновесие. Десятой доли секунды мне хватило, чтобы удержаться на шпильках, но две огромных пиццы предательски сползали на колени моих клиентов. Дама беспомощно всплеснула руками, глядя на свое веселенькое платье в кетчупе, ветчине и овощах. Ее спутник с другой стороны стола разгребал грибы в соусе со своего причинного места. Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего. Вся моя предыдущая жизнь пронеслась у меня перед глазами. Вначале я метнулась к даме, но ее остервенелый взгляд просто повесил в воздухе мое «I’m so sorry». Другие английские слова мгновенно выветрились у меня из головы. Схватив салфетку со стола, я стала промакивать ею брюки мужчины. Дама схватилась за сердце. Я не придумала ничего лучше, кроме как ретироваться к хозяину пиццерии. Мой язык отказывался произносить: «Я вывернула пиццу на колени клиентам», поэтому со смертельно бледным лицом я произнесла сакраментальную фразу: «It has happened food crash», что значит в дословном переводе «Случилась пищевая катастрофа». Хозяину поплохело. Когда он вышел в зал и понял, что никто не умер, заулыбался, расшаркиваясь перед посетителями, извинился и предложил ужин за счет заведения. Приказал мне все убрать, а сам сел за рояль музицировать для этих клиентов.
Я чувствовала себя более чем виноватой, представляя, что если этот ужин вычтут из моей зарплаты, то мне еще долго придется отрабатывать эту «пищевую катастрофу». Я вытерла пол во всем заведении, не ожидая никаких чаевых, убрала остатки ужина после моих пострадавших клиентов и встретила еще одну веселую компанию. Среди семерых разномастных гостей оказался один пожилой иммигрант из России. Он мгновенно распознал меня по акценту.
-- Из какого ты города?
-- Из Минска. Что будете кушать?
-- О, я был в Минске во времена моей молодости. Я сам из Питера.
-- Что будете заказывать?
Я была совершенно не расположена к беседе. Мне вдруг стало нестерпимо неловко, как будто этот чужой человек прикоснулся к моей сокровенной тайне, почувствовал всей глубиной своей русской души мою гордыню и то, как гадко мне находится здесь, подносить четырнадцатилетним прыщавым подросткам пиццу, улыбаться в болезненном ожидании нескольких центов, гарцевать на шпильках между столиками, получая шлепки подвыпивших посетителей. Он не стал продолжать беседу, не стал расспрашивать меня ни о чем, хотя, наверное, ему очень хотелось. Потому что только за границей каждый человек, говорящий на языке твоих мыслей, сразу становится тебе ближайшим родственником.
К этому столику я ни разу не подошла спросить: «Не желаете еще чего-нибудь?» Ноги просто не шли. Уходя, пожилой русский подошел ко мне, вложил в ладошку свернутую бумажку и сказал: «Ничего, девочка, ничего. Будет и на нашей улице праздник». Я стояла, не шелохнувшись, а слезы крупными виноградинами быстро-быстро побежали по лицу. Компания ушла. Ко мне тут же подошел хозяин:
-- Что он тебе дал?
Я открыла ладонь. Там лежала пятидолларовая купюра. Хозяин аж присвистнул (в его забегаловке редко оставляли такие чаевые):
-- Щедрый малый! А ты чего ревешь, дуреха? Забудь про эту пиццу. «Фуд крэш». Надо же, как назвала с перепугу. Всякое бывает в первый день работы. Я с тебя за это денег не возьму. Считай, что это было боевое крещение.
-- Спасибо.
Так бесславно закончилась моя карьера официантки. В тот же вечер я поняла, что вряд ли смогу еще раз придти на эту работу. Но с тех самых пор я чувствую потрясающее родство между мной и официантами и всегда оставляю им немного на чай.
звезда

Демографический кризис

В этом году в моем маленьком мире случился демографический кризис. В нем стали умирать люди. По большей части это были друзья или знакомые. Неожиданно с ними стали происходить несчастные случаи, почти всегда приводившие к летальному исходу.
Вначале умерла моя стилистка. Парикмахер-визажист. Я знала ее всего-то полгода. Но неожиданно взаимная симпатия толкнула нас друг к другу и мы стали почти что закадычными подругами. Она не просто стригла и красила мои волосы, она скороговоркой исповедовалась мне и просила, чтобы я написала повесть о ее жизни. Она сама придумала название. «Сильная женщина». Ни больше ни меньше. Я вполне всерьез подумывала над этой историей, как вдруг со стилисткой случился инфаркт, и ее жизнеописание осталось недосказанным.
Все произошло совершенно банально. Приближался мой день рождения. Очень хотелось умопомрачительную прическу и такой же макияж. Потому стилистка была приглашена на праздник. В качестве подарка она забомбила мне феерическое шоу на голове. Все гости оценили. Наделали мне массу комплиментов, ну и ей, конечно тоже. Совмещая приятное с полезным, мой парикмахер решила завести себе парочку новых клиентов, поэтому закончила свой тост в мою честь такими словами:
-- ...Все оценили, как хороша сегодня именинница. Но никто кроме меня не знает, сколько трудов было вложено в этот мышиный хвост, прежде чем он превратился в роскошную прическу, и в это бледное после зимы и авитоминоза лицо, прежде чем оно стало личиком с глянцевой обложки...
Бумс. Инфаркт навсегда унес от меня стилистку в заоблачные дали. Как воспитанная дама, я, конечно, вместе со всеми подняла бокал. Но пока гости пили за мое здравие, я поминала мою стилистку. «И пусть земля ей будет пухом», -- думала я, наблюдая какие па она отплясывала с моими друзьями.
Потом тяжело заболела моя подруга, литературный критик. Болезнь подкосила ее, когда вышла в свет новая книга моих стихов. Эта новость упала тяжелым грузом на сердце моей подруги, и тут же проявилась ее застарелая астма.
-- Дорогая, напиши рецензию на сборник для журнала «Молодая поросль».
-- Вряд ли прокатит. Тебе уже двадцать пять. Не девочка.
-- Тогда, может быть, для газеты «Кризис среднего возраста»? – с надеждой продолжала я. – У меня там много стихов о несчастной любви.
-- Не выйдет, -- вздыхала подруга. – В «Возрасте» все прекрасно знают, что у тебя в жизни нет никакого кризиса, а твоя лирическая героиня просто обкурилась травы. Но книга хороша!
-- Тогда, может, для «Всемирной литературы» заметку тисканешь. Мол, так и так, вышла, дескать...
-- Ну, ты загнула! Не любят тебя там, не понимают... Прям, и не знаю, что делать...
-- А ты напиши. Я сама куда-нибудь пристрою.
-- Да, болею я. Застарелая астма. Вот только кхе-кхе-кхе обострение пройдет, тогда...
Подруга потихоньку умирает. Я навещаю ее иногда. Зачем? Коварная штука – привычка.
Месяц назад скончались бывшие однокурсники. Неожиданно. Им на голову упал кирпич. В тот день состоялась встреча нашего институтского литературного объединения. Кто-то хвастал, кто-то плакался. Короче, никто особенно не выделялся. А тут я выложила на стол свою новую книгу в твердом переплете с золотым тиснением на обложке. И тишина. Оторвался с потолка невидимый кирпич и бух на головы. Никто даже руку к книжке не успел протянуть. Никто и пару страниц не пролистал. Мгновенно. Летально. А жаль. Любовник мой умер от какой-то неизлечимой болезни. Я об этом узнала только, когда он не позвонил поздравить меня с Новым годом. Был человек – и нет. А ведь молодой красивый успешный мужчина. Казалось бы, жить и жить. А вот какие коленца выкидывает с нами судьба. Мда...
Не успела меня соседка сверху залить, как ей в ванну с горячей водой фен упал. И все. Каюк бабе. То-то она теперь с выпученными глазами по подъезду ходит. Видать и на том свете после таких травм морды не ровняют.
Короче не жизнь, а сплошной демографический кризис. То свекровь скончается, то мужа трамвай переедет, то у кота дизентерия с летальным исходом... Вот они последствия Чернобыля.
26 апреля 2004 года.